Кстово и Кстовский район: история, стихи, прозаКстово и Кстовский район: история, стихи, проза

Федор Иванович ГЛЕБОВ

«Жизнь прожить –
не поле перейти».
(Народная пословица)

Добрый след на земле

На фасаде конторы совхоза «Новоликеевский» – мемориальная доска с четкой надписью золотыми буквами «Здесь работал председатель колхоза имени С.М.Кирова Глебов Федор Иванович, Герой Социалистического Труда, депутат Верховного совета РСФСР, член совета по делам колхозов при правительстве СССР, руководил колхозом и совхозом «Новоликеевский» с 1936 по 1962 г.». Каждый человек оставляет свой след на земле, но не каждый след заметен. Федор Иванович Глебов оставил добрый след на Новоликеевской земле, это говорит нам о том, что он всей душой любил родную землю и очень многое делал для нее.

Человеческая память несовершенна, с годами многое забывается. Но Федора Ивановича знают и помнят на селе. Да и как не помнить! Вырос на этой земле, в Вишенках, что под Кстовом. Осенью 1936 года возглавил колхоз имени Кирова. Хозяйство, прямо скажем, тогда неизвестное, небогатое. Денежный доход его не превышал 140 тыс. рублей (по довоенному курсу). Урожайность зерновых составляла 10-12 центнеров с гектара, овощей – 100 центнеров, картофеля –50 центнеров.

С чего начать? За счет чего добиться высоких урожаев? А от него ждали больших дел и в колхозе, и райком партии, и народ, так как опыт работы на селе у него был... До этого он возглавлял Вишенский колхоз.

Федор Иванович начал с организации труда людей, укрепления трудовой дисциплины, совершенствования учета, создания колхозного актива. По его инициативе в колхозе была введена индивидуальная сдельщина и звеньевая система по выращиванию сельскохозяйственных культур. Суть его была в том, что колхозники постоянно в течение лета работали на закрепленных за ними площадях.

Федор Иванович убедил правление колхоза, что в целях материальной заинтересованности в получении сверхпланового урожая надо выдавать людям дополнительную оплату согласно заработанным трудодням и полученной продукции.

И ведь дело заметно пошло!
Умелый организатор, он основной своей задачей считал доскональное знание обстановки и дел на каждом участке и соответственно этому принимал решение.
Еще заря не разгорелась, чуть брезжит рассвет – а он уже в поле. Все обойдет, посмотрит что сделано, все проверит.

– И когда только спит? – удивлялись люди.
Федор Иванович только улыбается:
– Кто рано встает – тому бог подает.
Его нельзя было обмануть, чтобы тут же не быть с позором уличенным. Федор Иванович никогда не проходил мимо работающих людей. Хоть минуту, а постоит, поговорит, обязательно поблагодарит за работу. Но тут же хозяйским взглядом заметит недостатки и выскажет их.

Как часто многим нашим руководителям всех рангов не хватает этого качества. Все торопятся, всем некогда, а люди – это так – рабочие.
Если остались на земле после уборки хоть несколько невзятых картошин, он поднимет и сразу же подсчитает, во что это выльется по колхозу и объяснит женщинам: «Копейка рубль бережет» – любил повторять он. И делал все, чтобы поднять цену трудодня, а для этого постоянно совершенствовал организацию труда и учет внедрения новых технологий, развитие прибыльных отраслей. Индивидуальная сдельщина при звеньевой системе, то есть закрепление за каждой работницей своего участка, позволяла видеть работу каждой. Здесь уже не спрячешься за чужой спиной, бригадиру не надо было утром бегать по селу и давать наряд на каждый день – каждый знал свою работу на весь период. Продукцию принимали так же от каждого.

Много делал Федор Иванович для укрепления трудовой дисциплины. Он не переносил лентяев, бракоделов, бездельников, и следует отметить, что трудовая дисциплина в колхозе была на высоте.
Передо мною рукопись выступления Федора Ивановича на одном из районных сельскохозяйственных активов.

«Ныне, – пишет он, – председатели жалуются, что некоторые колхозники норовят от работы увильнуть. У нас этого не бывает. Пуще лихой напасти боятся колхозники нашей артели такого, казалось бы, безобидного наказания, как отстранение от работы за какую-либо провинность на несколько дней. М. Погодину отстранили на неделю от работы за потерю картофеля при уборке. Три дня потом ходила упрашивала разрешить пойти на работу на поле, бригадир ее не допускает: «Не могу допустить, запрет на тебя». Она пришла ко мне, дело до слез дошло. «В ноги, – говорит, поклонюсь, только запрет сними. Стыдно мне перед людьми такой позор нести, да и трудодни теряю».

Повседневная забота о людях труда, о деле, четкая организация труда, умелое руководство, опора на колхозных активистов дали ему возможность в короткое время – в течение пятилетки – вывести колхоз в одно из передовых хозяйств в области. К 1941 году урожайность зерновых превысила 16 центнеров, овощей 206 центнеров, картофеля 83 центнера. Денежный доход вырос до 700 тысяч рублей (по тем временам очень большие деньги). Колхозники кроме натуроплаты стали получать более 2,7 рубля на трудодень деньгами.

Стахановский труд многих коллективов и колхозников был оценен Правительством по заслугам. Одним из первых в районе орденом Трудового Красного Знамени был награжден бригадир зерновой бригады С.В.Сидоров. Бригада получила урожай озимой пшеницы по 31 центнеру с гектара.

За высокие урожаи зерновых и овощей в 1939 году колхоз становится участником Всесоюзной сельскохозяйственной выставки, Федор Иванович Глебов награждается Большой серебряной медалью Выставки. В этом же году он избирается депутатом Верховного Совета РСФСР.

Вскоре наступили трудные годы Великой Отечественной войны. Все взрослое мужское население, техника, лошади были мобилизованы на фронт, а в колхозе остались, как известно, только женщины, старики да подростки.

С первых дней войны Федор Иванович обивает пороги райкома партии и военкомата, прося, чтобы его отпустили на фронт. В райкоме сказали твердо: «Здесь тоже фронт, только трудовой. Надо кому-то и здесь работать. Сумеешь дать продукции больше чем до войны – это и будет твой вклад в борьбу с фашизмом».

«Как добиться, чтобы не растерять достигнутого, – думает Федор Иванович, – а наоборот, приумножить, дать продукции больше, чем до войны? Выход один – еще больше улучшить условия труда и материальной заинтересованности людей».

Теперь в колхозе дополнительная оплата будет начисляться не просто на заработанные трудодни, а за каждый центнер продукции, полученной сверх плана с закрепленной площади. Это побудит колхозников с каждого гектара получать более высокий урожай. И результаты не замедлили сказаться.

Зная тяжелое материальное положение людей, Федор Иванович в уборочную вводит бесплатные обеды прямо на рабочих местах. Обеды готовят пожилые женщины – лучшие стряпухи. Пообедав, у людей остается время на отдых, на песню, пусть и грустную, так как с фронтов черным вороньем посыпались похоронки, одна за одной. Надо было беседовать с людьми, чтобы не падали духом, поднимать Веру в наше правое дело, в Победу, – нелегко давалось это Федору Ивановичу. Целый день на ногах, надо везде побыть, посмотреть лично, поддержать, посоветовать. Почернел весь душой и телом, и только голубые глаза его как васильки смотрят тепло с участием, готовые всегда прийти на помощь людям.

В колхозе не осталось лошадей, взяли в качестве ездовых на фронт. Федор Иванович отдал команду обучить для сельхозработ бычков, положив за это особую оплату. И вот уже в работе более 50 голов бычков и количество их растет, а как пашут – ни одной лошади не угнаться.

По решению Правительства проводятся громадные работы по раскорчевке кустарника и осушению поймы р.Кудьмы, введению земель в севооборот под овощи. Результаты сказываются в первый же год. Федор Иванович разрабатывает и вводит отдельную оплату за вывозку органики на поля. На быках, на санках женщины и подростки вывозят навоз на закрепленные участки, женщины собирают из печей золу и вносят ее в почву под картошку, что значительно повышает урожай. Агрономы ищут сортовые семена овощей, применяют уплотненные посевы. В междурядьях поздних овощей высевают ранние: редиску, салат, укроп, что дает возможность ежегодно получать дополнительный урожай продукции.

Колхоз выращивает все виды закусочного лука «Вишенский», который пользуется большим спросом у населения, особенно в столовых и ресторанах.

В 1948 году на Эрфуртской сельскохозяйственной выставке колхоз имени Кирова награжден Почетной грамотой и золотой медалью за лук сорта «Вишенский».

Из года в год растет урожайность сельскохозяйственных культур и денежный доход колхоза. В 1943 году он составил более 2 миллионов рублей. Колхоз оказывал большую помощь в снабжении Красной армии продуктами сельского хозяйства. Колхозники передавали собственные сбережения на строительство самолетов и танков. По инициативе Федора Ивановича в колхозе за годы войны было собрано и передано в Фонд обороны около 1,5 миллиона рублей, 1460 пудов хлеба, 1000 пудов овощей и картофеля. Федор Иванович лично сдал 108 тысяч рублей и 20 пудов хлеба. На фронт отправляли посылки с подарками для бойцов Красной армии и теплые вещи. Колхозники приютили у себя 200 человек ребят, эвакуированных из осажденного Ленинграда. Одним из первых колхоз откликнулся на призыв Родины об оказании помощи разоренным войной областям: выделили около 100 голов различного скота, семенное зерно, сельхозинвентарь и другое. За громадную работу по увеличению производства продукции и сбор средств в Фонд обороны коллектив хозяйства и Федор Иванович лично получили благодарность от председателя Государственного комитета обороны И.В. Сталина.

Храбро сражались Новоликеевские колхозники и на фронте. Более 215 членов колхоза отдали свои жизни за свободу и независимость Родины. Много добросовестных работников, по-сыновьи любящих свою землю, не вернулось в колхоз после войны. И хотя хозяйство было на подъеме, все равно не хватало рабочих рук, техники, лошадей. Но надо было идти дальше! Талантливый организатор как магнит притягивал к себе способных трудолюбивых руководителей. Правой рукой по праву у Федора Ивановича считался главный агроном Атласкин А.А. «Начальником штаба», мозговым центром был главный экономист Душин И.Г., главным бухгалтером – Шишмарев Н.И., главным инжинером – Романов А.В., самый молодой талантливый специалист. Главный зоотехник – Проскурин С. Р.
Особую ставку делал Федор Иванович на бригадиров и звеньевых, на них лежал основной воз работы, от них зависело все в колхозе.
Бригадирами и звеньевыми овощеводства работали: Потапов И.А, Кондратьева А.И., Жалельщикова Е.И., Щипанова В.Ф., Вахромова К.Ф., Голдобина Л.М.
В первую очередь благодаря их настойчивому упорному труду, организаторскому таланту, неиссякаемой любви к родной земле в послевоенные годы небывало поднялись урожаи всех сельскохозяйственных культур.
Колхоз имени Кирова, как образцовое хозяйство, стал известен даже за пределами страны. Для того, чтобы перенять передовой опыт работы и хорошо налаженный учет, колхоз посещали крестьянские делегации: из Румынии, Болгарии, Албании, Финляндии, Франции и других стран.
За большие заслуги перед родиной в вопросах производства сельскохозяйственной продукции и высокие, устойчивые урожаи восьми вышеназванным руководителям и звеньевым колхоза во главе с Федором Ивановичем Глебовым в 1948-1950 годах было присвоено высокое звание Героя Социалистического труда. Многие руководители и колхозники были награждены орденами и медалями.
Федор Иванович обладал живым чувством нового, постоянно видел перспективы развития хозяйства, стремился произвести такую продукцию, которой еще не было в продаже, или было мало.
Одним из первых в области колхоз построил зимние теплицы для ранних овощей, рыбные пруды. Славились в районе колхозные сады, в которых выращивали все виды фруктов и ягод, даже выращивали арбузы.

Занимались и льноводством, но основным направлением по-прежнему было овощеводство, картофель и зерно. Большое внимание уделялось животноводству, завозу новых пород скота.

23 года бессменно проработал Федор Иванович председателем колхоза имени Кирова. За период своей работы три созыва избирался депутатом Верховного совета РСФСР, а на первом Всесоюзном съезде колхозников был избран членом Всесоюзного совета по делам колхозов от Горьковской области.

Со строительством нефтеперерабатывающего завода, ростом городского населения возникла необходимость создания крупных социалистических хозяйств, специализирующихся на выращивании овощей, картофеля, производстве молока и мяса.

1 ноября 1959 года на базе трех колхозов: имени Кирова (Новоликеево), имени Пешкова (Карабатово), имени Ленина (Безводное) – был создан совхоз «Новоликеевский». Первым директором совхоза был назначен Герой Социалистического Труда Федор Иванович Глебов.
Недолго ему пришлось руководить объединенным совхозом. Сказались, видимо, годы непрерывной, нервной, тяжелой работы. Война и трудные послевоенные годы... Федор Иванович по болезни ушел на заслуженный отдых.

Тяжелая болезнь на долгие годы приковала его к постели, но до последних дней жизни он не терял связи с хозяйством. Звонил, интересовался, как дела, какие виды на урожай, как чувствует себя «старая гвардия». А в те дни, когда мы его навещали дома, он как-то сразу преображался, светлел лицом, распрямлялся в свой двухметровый рост и даже, будучи больным, казался богатырем. Горько переживал совхозные неудачи. Советовал, на что обратить внимание, на кого из людей опереться. До последних дней не любил фальши в разговоре, восхваления его заслуг. И когда один из собеседников, желая, видимо, сказать ему приятное, сказал: «Вспоминают Вас в совхозе, Федор Иванович, часто благодарят». Федор Иванович горько усмехнулся, ответил: «Больше, наверное, плохое вспоминают, как ругался, да лентяев наказывал». Федор Иванович любил и жалел людей. В те трудные военные и послевоенные годы, случалось, колхозников судили за ведро картошки, мешок зерна, взятые с поля самовольно, но он, пользуясь своими правами депутата Верховного совета, не допускал до суда. Нарушителей обсуждали в коллективе, да и сам Федор Иванович умел воспитывать таких горе-работников, на всю жизнь оставалась у них в памяти эта беседа. И, не смотря ни на что, люди любили и уважали его. Ведь каждый настоящий труженик колхоза никогда не обидится на справедливость и требование порядка.

Сегодня Федора Ивановича нет с нами, но народная память о нем жива. Ветераны труда с гордостью рассказывают школьникам, как жил и трудился Федор Иванович Глебов. Центральная улица с.Новоликеево носит его имя. В школьном музее «История трудовой славы» целый раздел посвящен жизни и деятельности Федора Ивановича Глебова.

Федор Иванович Глебов оставил добрый след на Новоликеевской земле и добрую память в людских сердцах.
Как уже отмечалось ранее, я начал свою деятельность в парткоме совхоза «Новоликеевсий» с восстановления исторической справки о колхозе и совхозе, его былых достижениях, а главное, с показа тех замечательных людей, которые работали здесь.

Во всех подразделениях были созданы уголки трудовой Славы, в конторе совхоза и Доме культуры были оборудованы стенды с фотографиями Героев Социалистического труда и орденоносцев совхоза, практически забытых к этому времени. К счастью, они все были живы, хоть и находились на заслуженном отдыхе, кроме Кондратьевой А.И., которая еще работала в совхозе бригадиром овощеводческой бригады.

Мне пришлось обойти всех, познакомиться, поинтересоваться их здоровьем, бытом, ответить на сотни различных вопросов о жизни совхоза и тех трудностях, недостатках, которые переживает совхоз в настоящее время, выслушать сотни полезных и нужных советов. Все советовали посетить Глебова Ф.И. Он в это время жил в Кстове в небольшой кооперативной квартирке.

Недолго думая, мы с Иваном Ивановичем, пригласив Кондратьеву, и прихватив немудреные «совхозные гостинцы», поехали к Глебову в гости.

Дверь открыла его жена, полная, светлая,радостно возбужденная русская женщина. Она расцеловалась, как с родной с Анной Ивановной, пожала нам руки и пригласила в зал. Федор Иванович отдыхал в другой комнате. Через несколько минут к нам вышел двухметровый, немного согнутый в пояснице, с чисто выбритой «под Котовского» головой, русский богатырь – Федор Иванович Глебов. Они также обнялись с Анной Ивановной (самой молодой Героиней его команды), обменялись несколькими шутливыми фразами типа: «Не стареешь, и все такой же бабник».

Он крепко пожал руку Ивану Ивановичу и вопросительно посмотрел на меня. – «Новый комиссар, бывший работник горкома партии», – поспешил представить Иван Иванович.
Сели за стол, который хозяйка как волшебница накрыла в мгновение ока, пока мы знакомились с Федором Ивановичем. Глебов задал несколько вопросов о делах в совхозе, о бывших своих соратниках, о житье-бытье, просил не забывать их, оказывать возможную помощь. И тут же все внимание сконцентрировал на мне.

– Кто? Откуда родом? Чем занимался раньше? Значит Сергачский? Знаю, знаю ваши края, бывал. Полянка.. Полянка... Андреевка.
Вспомнил! Мустафа Саберов! Председатель колхоза «Алга». Как же, как же, мудрейший был мужик, друзьями были. Попили мы с ним винца с хлебцем. Бывал я у него в Андреевке, значит, и вашу Полянку проезжал. И он у нас в Ликеево бывал. Мы с ним были депутатами Верховного Совета России. Да, про него столько баек ходило. Слышали, наверное, как он колхоз-то создавал? Нет? О! Расскажу...

Татары – народ забитый, слушают, что мулла скажет и старейшины. Вот он бился, бился с ними, никак не получается... Нейдут в колхоз и все. А в это время в Совет телефон провели, он связисту говорит: «Ты мне сделай звонок, как бы из Москвы. Я буду с товарищем Сталиным разговаривать». Идет собрание, агитируют, уговаривают вступать в колхоз – никто нейдет.

В это время телефонный звонок из «Москвы от товарища Сталина». Саберов подходит к телефону, начинает разговаривать: «Товарищ Сталин, здравствуйте! Мустафа Саберов говорит... Что делаем, товарищ Сталин? Колхоз, бить создаем. Нейдут, товарищ Сталин, никак нейдут. Что Вы сказали? Стрелять их маленько надо? Да, понял, товарищ Сталин, понял. Передам им, передам. Спасибо, товарищ Сталин. Ну, как, мужики? Пойдем, бить, колхоз? Нет?»

Записались сразу все сто процентов... – Федор Иванович смеялся по-детски, весело, довольный своим рассказом.

– Эту байку долго рассказывали. Я спрашивал его: «Было дело? – смеется, говорит: «Байки сочиняют, как и про тебя , Федька». Его очень ценил и уважал В.Чкалов. Прилетал к нему в гости в село на самолете. Вот переполоху-то было, а разговоров...

– Наслышан о Вашей работе, молодой человек, – обратился Ф. И. ко мне, – наслышан. Это хорошо, что вы начали работу с возрождения былой славы колхоза и совхоза. Мы не должны быть «Иванами непомнящими». Особенно благодарен за ветеранов труда, что помогаете им, не забываете. Иногда человеку доброго слова достаточно.
Ну, а как вы думаете, почему же совхоз-то так загубили?

– Что сказать, Федор Иванович? Нас учили: кадры решают все. Увлеклись товарищи командными методами, погрязли в личных делах и проблемах, а о людях забыли. А город, завод – вот они рядом, лучшие люди и ушли из совхоза. На одних угрозах и командах далеко не уедешь. Нужна материальная заинтересованность, забота о людях, перспективная программа развития хозяйства, да и многое другое.
– Оригинально мыслите, молодой человек, приятно было познакомиться, поговорить. Заходите еще, буду рад.

И вот я снова у Федора Ивановича. Теперь уже в роли кандидата на пост директора совхоза. С бутылкой коньяка и какой-то «снедью» зашел проведать бывшего руководителя совхоза, а главное посоветоваться: «Как жить дальше? Как поправлять разваленное донельзя хозяйство».
«Умные руководители» не захотели прислушиваться к советам ветеранов, игнорировали решения парткома, все делали по-своему, методом «наоборот» и результаты не замедлили сказаться, совхоз замыкал в районной сводке последнюю строчку.

К тому же последние два года были дождливые, ненастные, кормов запасли мало. Соломы и той не было в достатке, не то, что зерна и сена. Народ начал увольняться, «потек» в город. Радикально поправить положение дел в течение одного-двух лет казалось задачей невыполнимой, нереальной.

Директорство свалилось на меня неожиданно, «как снег на голову в летнее время». Я, не хвалясь, был неплохим комиссаром, но руководить таким хозяйством был не готов. Я растерялся, и, если бы не Иван Иванович, которого я сразу назначил замом директора по производству, пришлось бы еще труднее. Приходилось ездить по соседним совхозам, просит солому, семена зерновых и многолетних трав, рассаду капусты. Кто не был в роли «бедного родственника» – тот на поймет, что значит ходить с протянутой рукой, выслушивать язвительные насмешки, получать дешевые советы и наставления. И только Иван Иванович не унывал, был весел и доволен: «Ничего, комиссар, не падай духом, прорвемся, переживем. Главное народ поднять, зажечь, возродить веру. Помяни мое слово, придут еще на поклон к нам эти богатеи».
В этих целях мы день и ночь метались по бригадам, проводили собрания, убеждали, обещали, выслушивали советы, латали дыры, готовились к весне. Нужна была программа выхода из тупика.

Мы ее полегоньку нарабатывали, но «главного звена» в ней не хватало. Иван Иванович и посоветовал мне сходить к Глебову, поговорить по душам, попросить совета и возможной поддержки.

Увидев меня, Федор Иванович заулыбался, просветлел лицом, начал подниматься с кровати.
– Слышал, слышал о твоем назначении, откровенно говоря, рад..., – крепко пожал мне руку и пригласил к столу.
– Проходи, рассказывай все как на духу. Мне все очень важно, очень интересно. Жалко, что Иван Иванович заболел. Умный, заботливый мужик.
– Говоришь, плохо с кормами? Низкие надои?
– Да, как же так? Убей Бог, не понимаю!
– Заволжские луга, поймы по Волге и Кудьме, да и зерновых-то немало. Если Память не изменяет, около 2000 га зерновых сеяли. В чем причина?

Давай посмотрим ваш севооборот: 1000 гектаров посеяно пшеницы, да вы с ума сошли? Она же родит раз в пять лет, а ржи кот наплакал. А рожь ведь это не только зерно, но и солома. Кстати и цена на рожь хорошая, немного ниже, чем на пшеницу. А сколько многолетних трав? Сто гектаров? Всего? Вы что! Кто у вас агроном?
Да это прохиндей какой-то, гоните его немедленно.
У нас 1000 гектаров было многолетних трав, а тут сто. Вредитель, да и только. Ведь ты же знаешь, какие у вас земли: бугры, склоны, где кроме трав ничего не растет, и пойменные-то земли, кроме травы ничего на дают. А многолетние травы дают два-три укоса, да и земля после них отдыхает, повышается плодородие, уменьшается эрозия почвы. А сколько кукурузы сеете?
– Кукуруза в севообороте???
– Да.
– Выводных полей нет?
– Так не разрешают же, Федор Иванович!
Федор Иванович задергался всем своим мощным телом, замахал руками, как ветряная мельница крыльями.
– Не разрешают... А мне думаешь разрешали? Для того они и сидят там эти управленцы, чтобы не разрешать. А вы поменьше слушайте этих «долдонов». У настоящего полководца должна быть тактика и стратегия. Ты знаешь народную поговорку: «Нельзя оправляться против ветра – мокрый будешь. Так вот слушай меня. С начальством не спорь, отчеты предоставляй вовремя и по форме, а все делай по-своему. Так-то, дорогой друг. Если бы я все делал по ихнему, я не был бы Глебов! Ты думаешь, мы бы добились таких успехов?

Да не в жизнь... Так вот кукуруза – стратегическая культура для умных. Хрущев с ней много начудил, но за кукурузу ему надо памятник поставить. Такое поголовье скота, которое сейчас в совхозе без силоса не прокормить. Только сеять ее надо с умом.... Не в севообороте, за десять километров от фермы, а на выводных полях, рядом с фермой. Это позволяет убрать кукурузу в любую погоду, в кратчайшие сроки, дать вызреть ей. С добавлением соломы (так силос кислый) этому корму цены нет. А дешевые корма – дешевое молоко. А это деньги.... И вообще, дорогой товарищ, в каждом хозяйстве надо иметь две-три высокорентабельных или бартерных отрасли. Например, пруды зачем? А за рыбу все можно достать. Так что пруды не забрасывайте. Теплицы – разные овощи, ни у кого нет, а у вас вот они. Вот тебе и вся отчетность. А победителей не судят. Мотай на ус...

Ну, овощи дело особое. Здесь главное – технология, удобрения, полив и люди.
Люди – это главное.
У нас в колхозе были постоянные овощеводы, механизаторы-умельцы. Здесь уход, да уход нужен, как за малым дитем. Не полил, не прорыхлил, не подкормил, все – урожая не жди. Ты думаешь, зря в нашем колхозе восемь Героев Соцтруда было?
Нет, брат, болтают многое сейчас, что Федька и то и се, и пятое, десятое, все свои были у него. Чушь. Была работа настоящая, творческая, героическая. Была материальная заинтересованность. Люди себя не жалели.
Первое, постоянное закрепление полей, каждый знал свой участок.
Второе, материальная и моральная заинтересованность.
За план – одна оплата, сверх плана – двойная и тройная. Вот люди и старались. И в животноводстве так же было. Надоила доярка 2000 кг от коровы – одна оплата, надоила три тысячи – двойная и так далее.

Самое главное в оплате труда – это не допустить уравниловки. Ну, и внимание к людям должно быть. Я всех знал по имени, отчеству от малого до старого. Каждое утро все бригады объеду, все сам посмотрю, проверю. Где надо помогу, а где и отматюгаю, некоторым и это помогало, особенно лентяям и пьяницам. Люди не прощают равнодушия к себе, высокомерия. Будь проще, доступнее, веселее, умей поговорить с народом, пошутить, особенно когда трудно. Ты знаешь, как в войну трудно было, ой. ...Наш народ с чертом справится, если понимает, что от него хотят. Помнишь, как у Суворова? «Каждый солдат должен знать свой маневр». А наши начальники-паразиты из народа болванов делают. Вот отсюда и равнодушие, и результатов нет. Подбирай себе надежных помощников.
Вот Иван Иванович, твой зам. Сразу видно башка-человек, болеет за дело. Ему можно министерство доверить, не то что совхоз... А агроном – вредитель, дурак, гони, не жалей, кроме вреда ничего не будет, и так с каждым... Особенно разберись с бригадирами, на них все держится, им помогай, советуй, ругай, но за дело, а чаще поощряй. Развивай инициативу, пусть ошибаются, но для дела можно простить.

Тех, кто только в рот глядит и ждет команды – меняй. Толку не будет, какой бы заслуженный ни был. С начальством умей ладить. Находи нужных людей, которые бы тебе помогали в работе. Держись их. Один ничего не добьешься, как барсук в норе будешь, все погубишь. Ты знаешь, сколько у Глебова было друзей? Не счесть... Не хвалясь... И везде была помощь. Так наша жизнь устроена. Один ничего не изменишь. Если поймешь то, о чем я говорю, дело будет. Не поймешь... Повторишь предшественников, будешь влачить жалкое существование. Надо уметь рисковать. Кто не рискует – не пьет шампанское... Старинное изречение.

Надо уметь отдыхать. Работа не самоцель, мы нужны людям здоровые. Заболеешь... Год, два и все забудут тебя, какой бы ты Герой не был. На себе испытал.
Я умру скоро... Молчи, молчи, не надо. Я чувствую... не говори только никому. Пожил. Хватит. А вроде не даром жизнь прожил. Все было и хорошее, и плохое... и ордена, и почет, и вина попил, и женщины любили. Но и работали на славу! Дай бог каждому...
Я зачем тебе это все говорю? Понравился ты мне, очень бы хотелось, чтобы у тебя все получилось. За совхоз обидно, за людей. Какие дела делали... А тут, кормов нет, за соломой в Прибалтику ездят... с ума сойти. Это в Новоликеево-то? Давай наливай, что ли свой коньяк. Заговорил я тебя». Федор Иванович разволновался, по лицу пошли красные пятна, на большой бритой голове выступили капельки пота, большие руки его дрожали, он держал стакан с вином обеими руками и все равно коньяк выплескивался из стакана, окрашивая в кровавый цвет одежду, скатерть, руки...

«Какая глыба, какой матерый человечище», а жизнь берет свое, и ничего тут не поделаешь. Чтобы отвлечь Федора Ивановича от разговора о совхозных делах, я намеренно задал вопрос на другую тему:
– Федор Иванович, вот вы говорите о нужных людях? А, правда, в народе говорят, что вы зимой из пруда доставали рыбу для «больших людей»?
Глебов улыбнулся как-то по детски грустно:
– Байки... Я знаю, про меня не такое рассказывают. Вообще-то было один раз по пьянке, был в гостях у нас один «хрюндик» из Москвы, все просил что-нибудь такое показать, чего он в жизни не видел. Ну, вот я и повез его на зимовал, где маточное поголовье карпа зимует. Там в садке несколько производителей было «на случай». Разделся, нырнул в прорубь и вынул карпа, килограммов на пятнадцать, как поросенка. Все заохали, а этот «хрюндик» Московский рот раскрыл и заикаться стал от удивления. Так я его поразил. А больше не лазил, там и так можно было их достать, было приспособление. Но это номер, доложу я тебе.

Так, сейчас мы Александровичу позвоним в госбанк. Башка-мужик... Он тебе поможет.
Александрович, здорово! Глебов говорит. Как здоровье? Здоровье, как молоко коровье... Вот коньяк – это вещь, жизнь.. Мы вот понемногу сподобились... У меня в гостях новый директор с Новоликеево. Я тебя прошу, как друга, возьми шефство над ним. Помогай, как мне когда-то, помогал. Последняя моя к тебе просьба, предсмертная, не забывай. Да, ладно, ладно... Я все понимаю, но сердцем чувствую – недолго.... Куда вы с Соловьевым-то смотрите, непонятно. Развалили все, а теперь... Ну, договорились. Он зайдет к тебе. Бывай. Все понял? – обратился ко мне Федор Иванович, – Васька – мужик мудрый, со связями, всех и все знает. Если ты ему понравишься, считай, полдела сделано. Не нахальничай в разговоре, слушай, когда он говорит, он любит, когда его слушают. Проси скромно, советуйся, как что сделать, как с родным отцом. Когда нужно, не стесняйся вспоминать мое имя, меня многие знали, авось, пригодится.
Глебов улыбнулся грустно, задумчиво, чувствуется, что он устал от разговора, ему надо лечь отдохнуть, побыть одному. Я торопливо засобирался, простился, унося в сердце тепло его глаз и напутствий.

Вскоре его не стало... Ушел из жизни большой, душевный, хороший русский человек, который много сделал для Ново-Ликеевской земли, до последнего дня болевший душой о родном совхозе, людях, о стране в целом. Его имя, действительно, не раз помогало мне после в жизни.

Хозспособом строим коровник на двести голов.
Время – осень... Надо сдавать, у нас нет наличных денег приобрести шифер на крышу. На лесоторговой базе много шифера, но за наличные, как в анекдоте у Райкина. Кто-то «мудрый» посоветовал найти доброго человека – попросить помочь деньгами. Выбор пал на Вагина М. Г. председателя колхоза им. Ленина Ковернинского района. Мы с посредником рано утром приехали в колхоз. Михаил Григорьевич встретил нас не очень приветливо.
Долго говорили о видах на урожай, о миграции сельского населения, о наплевательском отношении к селу и т.п. Пока дошли до дела, Вагин сразу замахал руками:
– Нет, нет, какие еще сделки, какие овощи? Вы меня на старости лет под монастырь подведете. Наличных денег и у нас нет, ишь чего придумали!
Вызвал главного бухгалтера – тот тоже «пустил слезу», что денег нет. Ну, что же, нет так нет. Как говорят, «несолоно хлебавши». Уже на пороге Михаил Григорьевич спросил:
– Новоликеево, Новоликеево? А что там раньше-то было? Что за колхоз? – Говорим, имени Кирова, возглавлял Ф.И. Глебов. Вагин аж подскочил как ужаленный:
– Федька Глебов! Ё-мое! Что же вы мне голову-то морочите своим совхозом? Ведь с Федькой-то мы сколько вина на прудах выпили! Какие друзья были. Ну-ка садитесь, рассказывайте все по порядку... Значит, так, – опять вызвал главбуха, дал команду изыскать нужную сумму денег. Вызвал заместителя, поручил ему показать хозяйство и угостить нас по-русски, как самых дорогих гостей.
– Сам-то я, к сожалению, не могу с вами, сердечко болит... Ну, рад был познакомиться с вами, если что – приезжайте еще. И мы к вам приедем за овощами.
Так с имени Глебова началась и долго продолжалась эта дружба с Ковернинским районом.
Царство небесное Вам, Федор Иванович, и вечная память! Ваши пожелания потом очень пригодились мне в жизни..